Рядом с ним оказался автомат с шариками жевательной резинки, приваренный к перилам. Он вытащил из кармана джинсов пенни, собираясь сунуть его в прорезь, но вовремя остановился. В автомате были не шарики жевательной резинки, а рыбьего корма. Маленькая металлическая пластинка на автомате гласила:

«ПОКОРМИТЕ РЫБ. 10 ЦЕНТОВ. ДОХОДЫ ИДУТ МОЛОДЕЖНОМУ КОРПУСУ ОКРУГА БЭЗЭЛТ. ЗАНЯТАЯ МОЛОДЕЖЬ — СЧАСТЛИВАЯ МОЛОДЕЖЬ».

Ну, конечно, подумал Рэмбо. А кто рано встает, тому боженька пинка дает.

Он опять стал смотреть на воду. Скоро услышал чьи–то шаги за спиной, но даже не побеспокоился взглянуть, кто это.

— Садись в машину.

Рэмбо не отвел взгляда от воды.

— Взгляните на рыб. Их, наверное, тысячи две. Как называется эта большая золотистая? Вряд ли это настоящая золотая рыбка. Слишком она большая.

— Форель «паломино». Садись в машину.

Рэмбо продолжал смотреть на воду.

— Наверно, новая разновидность. Никогда о ней не слышал.

— Эй, парень, я с тобой говорю. Смотри на меня.

Но Рэмбо его не послушался.

— Я когда–то тоже ловил рыбу. Когда был маленький. Сейчас–то мало осталось рыбных ручьев — слишком грязная вода. А что, за этим ручьем следит город, и рыбу в него специально запускают? Ее потому так много?

Именно потому. Сколько Тисл помнил себя, город всегда запускал рыбу в этот довольно глубокий ручей. Отец часто приводил его смотреть, как рабочие с рыборазводного завода штата выпускали сюда молодь. Рабочие несли от грузовика к воде ведра, ставили их в воду и наклоняли — рыбы скользили через край, иногда они радужно поблескивали.

— Черт возьми, смотри на меня! — велел Тисл.

Рэмбо почувствовал, как его схватили за рукав. Он высвободился.

— Не трогать, — произнес он, глядя на воду. — Потом снова почувствовал, что Тисл схватил его. На этот раз он резко обернулся. — Я вам сказал! Не трогать!