Тисл пожал плечами.

— Ладно, ты сам на это напросился. — Он отцепил висевшие на ремне наручники. — Давай сюда руки.

— Я серьезно вам говорю. Оставьте меня в покое.

Тисл рассмеялся.

— Ты серьезно мне говоришь? Тогда пойми наконец, что я тоже говорю тебе серьезно. Рано или поздно ты сядешь в машину. Вопрос только в том, сколько силы мне придется на это употребить. — Он положил левую руку на пистолет и улыбнулся. — Это такой пустяк — сесть в машину. Может, не будем делать из мухи слона?

Мимо шли люди, с любопытством поглядывавшие на них.

— А ведь вы эту штуку вытащите, — сказал Рэмбо, глядя на руку Тисла на пистолете. — Сначала я думал, что вы другой. Но теперь вижу, что психов вроде вас уже встречал раньше.

— Тогда за тобой преимущество, — заметил Тисл. — Потому что я таких, как ты, еще не встречал. — Он перестал улыбаться и крепко вцепился в рукоятку пистолета. — Ну, пошевеливайся.

Теперь все, решил Рэмбо. Одному из них придется уступить, иначе Тисл пострадает. Сильно пострадает. Он смотрел на руку Тисла, сжимавшую пистолет в кобуре, и думал: глупый ты легаш, да прежде чем ты успеешь вытащить свою пушку, я оторву тебе обе руки и ноги. Я могу вырвать тебе горло и бросить тебя через перила. У рыб в таком случае окажется много корма.

Но разве можно делать с человеком подобное за такие пустяки? Мысль о том, что он способен сотворить с Тислом, умерила его гнев, позволила взять себя в руки. Еще совсем недавно он не умел себя контролировать. Шесть месяцев назад его отпустили из госпиталя как выздоровевшего. Месяцем позже, когда он спал ночью у озера, громадный негр напал на него с ножом. Он перерезал этому негру горло его же ножом, потом погнался за его товарищем, гнался через весь парк и, конечно, поймал, когда тот уже пытался завести двигатель своей машины.