черной водою

и на прощанье качнулась звезда

над головою.

Осень.

Охряная заметь просек.

Неба пролом

мазнула туча крылом.

Зыбкая гладь трясины.

Звезды - будущий иней.

Конский череп - луна

выпил сердце до дна.

Вязнут в грязи копыта.

Я завтра

проснусь убитой

плясать

под серым дождем

и слушать забытый гром...

Вершники летели - да встали.

И, тетивы натянув, не спустили.

Догоняли меня - не догнали,

убивали меня - не убили.

Вершник на коне да в броне

не зайчонок

по вереску да стрелолисту.

(Подумаешь, кровь течет

черная на серебристом!)

Следит болотное око,

глухо шумит осока,

березовый желтый листок

лег в конце всех дорог.

Трясина... да звезда над ней...

Мне жальче ваших коней...

Болотная рысь

глядит золотыми глазами

Я - гляжу на нее

мне уже не уйти.

Но вереск встает

лиловой стеной

между нами,

в этот раз разделяя

наши пути.

Звоном

то ли тишина,

то ли тетива,

то ли горло сорвавший крик.

Я одна. Я теперь навсегда одна.

Приняла меня острова золотая трава,

а наутро приплыл на челне старик.

Заговоры-наговоры

паутинкой на веретено

меня убили

мне все равно

девочка-сосенка

смолою плачет

в окошке клубочек солнышка

одуванчик

Мора-Морана

уходи

моей донюшки не буди

лапы отсеку до локтей

ты не тронь кровинки моей

Заря-заряница, красна девица...

Вплетали красень осины

в серую пряжу дней

я искала мертвых друзей

а след их в тумане сгинул

Я спешу на их голоса