- Это в небе клин журавлиный...

Вот их кровь!

- ... в осенних лесах

рдяный пожар калины.

Месяц горбатый,

спрячь свои рожки!

Рану

зажму

ладошкой...

Виснет над окоемом

солнца иззубренный край

и осыпаются птицы

срезаны влет

Падают наши звезды

в навь, в навь

сыщется ли на свете

кто их подберет

Перекрестье дорог - рукоять меча

в головах рябины огонь

время пришло - и вам отвечать

за кровь, за слезы, за боль.

За то, что вы в предрассветный час,

таясь, как тати в ночи,

в озера наших уснувших глаз

вбивали ваши мечи.

Навие полочан побияху...

Ночь костлявою лапою в ставень скрипучий стучится

на стекле как в воде отражение детской руки

столько лет - и никто не посмел заглянуть в наши лица

Мы лишь шепот, касание, ветер у вашей щеки.

Мы - лишь шепот, касание, ветер, и кто нам хозяин?

Мы не знаем любви, мы не видим тревожащих снов.

Наши кони в пыли окраин

не

оставляют

следов.

Молоко и мед на чурьи могилы

они берегут и хлеб и очаг

а мы навьи, и нас забыли.

К чему же нас привечать?

Нас бояться надо, несущих горе.

(Город страхом захлестнут,

словно петлей)

и что ни день на вечерних зорях

псы

поднимают

вой.

А мы все плывем, как туманное прядево,

огонек задутой свечи...

а с утра домовины ладят

для тех, кто умер в ночи.

По вашей воле все черное,

залит тьмой окоем

но помню вышивку:

золото

на голубом.

Кони - рыжий и карий

ступают по теплым плитам.

Забыты мечи на поляне

мечи не нужны убитым.

Не в силах поверить в сказку,

стынет в руке рука.

И ветер с небрежной ласкою