Но зато он выше всех задирал нос! Он ходил по деревенским улицам, заложив руки за пояс, и высокомерно поглядывал не только на ребят, но даже и на взрослых. Дружить он ни с кем не желал. Да и что хорошего от этой дружбы? Все ребята обожали разные игры, и в них побеждали те, кто был половчее да посильнее. А Бар был не только самым маленьким из сверстников, но и самым хилым. Разве такой мальчишка сможет победить, скажем, в игре в салочки?

Старый Рувим только руками разводил, глядя на своего младшего сына.

Братья Бара давно уже помогали ему в кузнице. Одни подвозили к горну тачки с углем, третьи раскачивали большие кожаные меха возле горна, третьи привозили с реки бочки с водой — словом, все находилась работа по силам. Только один Бар ничего делать не желал.

«Ничего, — успокаивала Рувима жена, — Скоро наш младшенький сынок подрастет, и возьмется за ум!»

И вот Бару исполнилось десять лет. Отец привел его в свою кузницу и сказал:

— Пора тебе браться за дело, сынок. Посмотри на своих братьев — они-то не болтаются по улицам, а помогают мне в работе!

Бар поморщился — работать ему совершенно не хотелось. Да и зачем трудиться, когда ведунья предсказала ему, что он станет богатым и знаменитым, не ударив и палец о палец? Но отец так сурово смотрел на него, что Бар вздохнул и процедил сквозь зубы:

— Ну ладно, будь по-твоему, папа. И что же мне надо делать?

Отец оглядел хилую фигурку сына и, поразмыслив, протянул ему метлу и совок.

— Для начала дам тебе работу по силам, сынок. Уберись—ка в кузнице, да получше.

Бар даже глаза выпучил от возмущения.

— Что-о? — завопил он тоненьким голоском. — Я, будущий властелин и самый богатый человек на свете, буду махать метлой? Да ни за что! Я… я… лучше уж я стану ковать плуг! А ты, папа, мне помогай.

Рувим усмехнулся в густые усы, но спорить не стал. Он взялся длинные щипцы, и вынул из горна железную заготовку. Она была раскалена так, что даже светилась.