На следующий день Рувим привел своего младшего сына к столяру Шолю. Это был худой, высокий Мигун, с впалыми щеками и длинным носом. Он постоянно носил на лбу повязку, которая не давала волосам спадать на глаза. Шоль также носил очки, потому что с годами стал близорук.

Столяр стругал доску для обеденного стола, когда услышал стук в дверь.

— Ну, заходите, чего стоите на крыльце! — крикнул Шоль, продолжая тщательно орудовать рубанком. Он был так увлечен работой, что ему не хотелось прерываться даже не минуту.

Рувим вошел первым, и поздоровался со столяром. Смущенно кашлянув, он сказал:

— Понимаешь, сосед, ума не приложу, что делать с моим младшим сыном.

Хотел было обучать его ремеслу кузнеца, да куда там! Не по сердцу Бару эта работа, что тут поделаешь? Но вот ремесло столяра ему, кажется, нравится. Может, возьмешь его учеником?

Шоль недоверчиво хмыкнул, продолжая водить рубанком по доске.

— Вот уж не думал, что твой оболтус захочет стать столяром! И чем же его привлекает мое ремесло?

Бар выглянул из-за спины отца и буркнул:

— Да хотя бы тем, что молоток столяра легче молота кузнеца!

Шоль перестал строгать. Он поднял с верстака доску и внимательно осмотрел ее.

— Неплохо получилось, — добродушно заметил он. — У дуба твердая древесина, строгать ее нелегко. Но зато стол из таких досок получится долговечным! Надеюсь, что хозяева этого стола еще долго будут вспоминать меня добрым словом. Может, и из тебя, Бар, получится толк? Ладно уж, Рувим, по старой дружбе возьму твоего сына в ученики.

Рувим горячо поблагодарил Шоля и с довольной улыбкой вернулся в свою кузницу. А Бар тем временем подошел к полке, на которой лежали столярные инструменты. И чего там только не было! И рубанки всех размером, и молотки, и пилы, и сверла, и стамески, и банки со столярным клеем — да всего и не перечислись.