Когда вертолет спускался на площадку перед зданием, Даше показалось, что они вот-вот опустятся на пляж. Но нет, высокая стена отделила их от прибрежной зелени и криков загорающих. Правда, и здесь, за стеной, была зелень и пахло флоксами. Просто не тюрьма, а частная больница.
В приемной камере ее вежливо опросили по многим пунктам компьютерной анкеты, сняли медицинские показатели и занесли их в компьютер. Тот же компьютер назначил ей наказание и режим содержания. Никаких судей, адвокатов и прессы. Приговор гласил:
«За особо опасные действия, связанные с покушением на основы государственного устройства, долговременная изоляция от общества. Режим свободный, в пределах огороженного пространства. Любые занятия: книги, спорт, искусство, газеты, телевидение, контролируемые телефонные переговоры. Свидания с посетителями – раз в неделю. С особами противоположного пола – раз в две недели».
– Напишите имена ваших посетителей и их очередность, – предложил дежурный.
Даша во всех строчках написала одно имя: Марк, Марк, Марк, Марк, Марк…
СОБЫТИЕ ДЕСЯТОЕ
А Марк, Марк, Марк, Марк тем временем ходил по городу, заходил в бары, пиццерии, ездил на метро и впитывал, впитывал, впитывал информацию. Чтобы сделать правильный ход, надо знать противника и уметь находить союзников. Порой ему казалось, что мир обречен: так всем было хорошо.
Да и кто его противники? Разве тот полицейский, который прыгнул к нему в окно?.. Нет, он защищает всех этих счастливых граждан от кучки сумасшедших. Полицейский уверен, что он все делает правильно. Да он и в самом деле все делает правильно. А президент, а министры? Они-то должны понимать!
В старом кафе, где собирались когда-то шахматисты, Марк встретил бывшего приятеля весельчака Хопкинса. Уже тогда, в те далекие шахматные времена, он был шахматистом-алкоголиком. Какое же психическое здоровье надо было иметь, чтобы прожить столько лет в алкогольном чаду и не потерять рассудок!