– С этим смириться нельзя!

– А что делать?

– Взорвать этого кибера! Чертов мозг!

– И что мы этим докажем? Что у нас самих мозгов нет!

– Надо помочь Гарднеру. Собрать лучших шахматистов. Пусть считают варианты.

– Они уже считают, а что толку?

– Чтобы лучшие шахматисты не обыграли машину, это же бред. Такого не может быть.

– Здесь что-то не так. Надо проникнуть на фирму.

– Надо. Только фирма охраняется, как самый богатый банк.

Представители элиты поговорили, пообсуждали, поизливали друг другу души и разошлись, так ничего и не придумав. Решили собраться через неделю уже с конкретными идеями. На сегодня конкретных идей не было…

А впрочем, была. Из прибрежных кустов за ними внимательно наблюдали два темных глаза, а загорелые ушки внимательно вслушивались в разговор. Это был… Рэй.

Мальчик и сам давно ломал голову, как помочь Гарднеру. Чтобы не осложнять ситуацию, он не хотел раньше времени вылезать на свет. Он шел параллельным курсом. Он следил за матчем и приходил в ужас от его результата. Что делать? Как помочь другу?

СОБЫТИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

И вдруг Марка осенило. Это было, как вспышка молнии. Все его подозрения, сомнения, интуитивные догадки соединились в одно блестящее резюме: «ФИЛЛИПОК» – не просто искусственный разум, в нем есть что-то человеческое. Машины не могут испытывать чувства, а его противник явно его презирал.

Марк решил проверить свою догадку. Он не сказал своим товарищам ни слова. Он пошел на шестую партию с четким планом игры – вызвать у противника еще большее презрение к себе, играть слабее своих возможностей. Если его подозрения справедливы, противник хоть на мгновение должен потерять бдительность.

В Нью-Йорке в этот день стояла тропическая жара. Влажный, как в бане, воздух, едва различимое сквозь туман солнечное пятно.

Как было хорошо в прохладе зала сидеть за шахматным столиком и плести свою интригу, слушая дыхание зала в полумраке за спиной. Приближалась кульминация. Марк шел по обрыву пропасти… Еще чуть-чуть… Еще шажок…