— Нет, нет, — говорят дружинники. — Нам таких не надо. Нам получше бы.

— И получше есть, на пальцах не перечесть. Какая ваша Аниска?

— Наша Аниска о семи братиках.

— Так бы сразу и сказали. Идёмте, я вас провожу.

Подошли они к Анискиному двору. Эта бойкая баба кличет:

— Эй, Аниска, выйди поскорей — дело есть!

Высунула Аниска голову в дверь, спрашивает:

— Какое дело? Мне некогда.

Дружинники говорят:

— Требует тебя княжна Анна Ярославна в свои хоромы.

Баба ахнула, руками всплеснула, валёк уронила.

А Аниска обрадовалась и говорит:

— Ой, вправду? А вы не врёте? Милая она, хорошая моя, помнит обо мне! Вы ей скажите, выберу времечко, непременно приду, навещу её. Сегодня некогда — хлеб пеку, завтра рубахи буду чинить, послезавтра избу белить, а в четверток обязательно приду. Так и скажите. Приду, мол, в четверток и гостинец принесу — репку со своего огорода.

— Ишь ты какая ловкая! — говорят дружинники. — Некогда ей! Ежели княжна требует — вынь да положь. Так как же решаешь? Пойдёшь добром или тебя насильно тащить?

— Зачем насильно? — говорит Аниска. — Я с радостью пойду. Только подождите немножко, а то у меня хлеб в печи сго… Ай, что это вы?

А они подхватили её под мышки и поволокли прочь.

Глава седьмая

БАШМАЧКИ

огда Аниску привели в княжий замок, Анна Ярославна бросилась ей навстречу, обнимала её, тискала, дергала, кричала:

— Ах ты моя милая! Ты моя хорошая! Если бы ты только знала, как я тебя люблю! Уж я ждала-ждала тебя, думала, не дождусь.

Она сама повела Аниску переодеваться, подарила ей цветное платье и башмачки со своей ноги. У Анны-то Ярославны ножка маленькая, узенькая, с высоким подъёмом, в Аниска-то всю жизнь босиком шлёпала, растоптала пятки. Не лезут нарядные башмачки, никак ногу в них не втиснешь.