Но вышло все еще хуже.
Оля вернулась домой из школы и сразу залезла в ванну. Она повалялась в горячей воде с тонизирующим эфирным маслом, приняла душ с гелем серии «ароматерапия», вымыла волосы, намазала их маской, обещавшей сделать их в три раза здоровее и в четыре – пышнее. Потом она сама себе сделала маникюр – покрасила ногти ярко-фиолетовым лаком. А подумав, сделала то же самое с ногтями на ногах. Потом влезла в свои суперузкие джинсы со стразиками на попе, в топик с кошечками на груди, которые должны были светиться в ультрафиолетовом свете дискотеки, уложила волосы… И в этот момент вернулась мама. Оставалось всего ничего – замазать прыщ и накрасить глаза. Но мама была не в духе.
У всех девочек в этом возрасте бывают проблемы с мамами. Оля знала, что это так и должно быть, а потому, как могла, избегала острых углов. Например, Олина мама считала, что девочка Олиного возраста должна носить черные юбки до колен, черные брючки и блузки с рюшами. От слова «блузка» Олю трясло. Но она, сцепив зубы, выслушивала все мамины нотации, а потом выпрашивала у папы деньги и шла в магазин выбирать джинсы и туники. После чего мама со своими нотациями переключалась на папу, а ее, Олю, оставляла в покое. Вот и сейчас, увидев, что дочь явно куда-то собирается, Олина мама тут же завелась:
– Вырядилась! Что это на тебе? Ты сама себя в зеркало видела? Я не понимаю этой вашей моды! Где юбка, которую я тебе купила в позапрошлом году? Такая красивая, скромная черная юбочка. А куда вообще ты собралась на ночь глядя?