А Миша повернулся к стене, закрыл глаза и стал думать о своих будущих путешествиях.

Вот он подходит на шлюпке к неизвестному острову. Жители с удивлением смотрят на неведомого пришельца. А он, без оружия, смело приближается к ним, здоровается…

Вдруг раздался страшный взрыв. Остров взлетел на воздух.

Миша испугался, открыл глаза. За бумажной шторой грохотал гром.

Миша вскочил, сбросил простыню:

— Ага, видишь, салют! А ты всегда выключаешь!

Босой, в одной рубашке, он подбежал к окну, отодвинул штору и уселся на подоконнике. Подоконник был ещё тёплый, потому что целый день его накаляло июльское солнце.

Мама погасила свет.

Комната наполнилась причудливым сиянием. Красное зарево вспыхнуло над Москвой. Голубые и лиловые лучи прожекторов то кружились в быстром хороводе, то сразу все застывали на месте, и тогда казалось, будто над Москвой раскинулся огромный шатёр.

Мама высунулась в окно, крикнула:

— Что взяли, товарищи?

— Вильнюс! — донеслось снизу несколько голосов.

— Мама, это где — Вильнюс?

— Вильнюс — это в Литве, у нас в СССР…

Мама посмотрела на Мишу. Его светлые глаза были широко раскрыты. В них маленькими цветными фонариками мелькали красные и зелёные ракеты. Мама погладила Мишу по голове против «шерсти», от лба к затылку, и сказала:

— Запомни это всё, Мишук!

Тут снова грянул залп, и гроздья торопливых ракет взметнулись к зыбкому шатру, сплетённому чз голубых и лиловых лучей.

Глава четвёртая

РАННИЙ ГОСТЬ

Салюты бывали каждый вечер. А в августе выдался такой счастливый вечер, когда их было целых четыре: четыре больших города освободила Красная Армия в этот день!

В тот вечер Миша и Наталья Лаврентьевна легли поздно, потому что они ни одного салюта не пропускали.