Пошел я себе в сторону, сел под райским кустиком и как следовает быть пообедал, а потом лег спать. Только я лег спать, как этот меня будит, чи Гавриил, чи Михаил: "Эй, солдат! Вставай! У нас в раю спать не полагается. У нас в раю находятся бесплотные духи. Они никогда не спят". - "А ну вас всех к черту! Веди меня до бога". Обратно приходим до бога. "Что такое за шум? - говорит. - В чем дело?" - "Солдат спать хочет!.."
Лепко рассказал, как бог подумал-подумал и позволил ему спать. Потом, выспавшись, Лепко захотелось курить, и как архангел не позволил, и как опять ходили до бога, и как бог, обратно, подумал-подумал и велел выдать восьмушку махорки "Тройка", газету "Русское слово" и две коробки спичек Лапшина: "Нехай курит, чтоб дома не журились".
Лепко рассказывал подробно, обстоятельно, не торопясь, изредка сплевывая и крутя на груди револьверный шпур свекольного цвета.
Чигринский хмурился, хмурился.
- А где же тут за меня? - наконец спросил он с напускной небрежностью. - Что-то я этого не замечаю.
- За вас сейчас будет, Капитон Иванович, - быстро сказал Лепко. - Это есть анекдот довольно длинный, часа на полтора.
Вот, значится, выкурил я две хорошие скрутки из махорки "Тройка" и газеты "Русское слово" и вдруг замечаю, что мне сильно необходимо до ветру. Побежал я по раю искать, где это находится. Бегаю, бегаю и ничего такого не вижу. Ну что тут делать? Подходит до меня этот самый чи Михаил, чи Гавриил:
"Ты чего, солдат, бегаешь?" - "До ветра хочу". Он даже рассердился: "Да ты что: с ума спятил? Здесь все-таки рай, а не бог знает что!" А я прямо-таки чуть не плачу: "Веди меня скорее до бога". Приходим. "Что такое за шум?" Архангел докладает: так и так. Бог подумал-подумал и говорит: "Нельзя". - "Как это "нельзя"?! - кричу я. - Как это может быть "нельзя", когда я уже больше не имею возможности?! Что такое, на самом деле!