Фома вышел из лифта. Кирпич по-прежнему был у него в ладони.
– Ну и приятели у тебя! Не сидится им на месте! – сказал мальчик.
Глотун, разумеется, не ответил. Только слегка замурлыкал и, когда Фома выходил из подъезда, ловко сожрал целую секцию из трех почтовых ящиков.
– Ты эти штучки брось! Что за мелкое хулиганство? – строго сказал ему Соболев.
Он начинал уже привыкать к тому, что у него есть свой собственный, почти дрессированный кирпич.
2
Фома Соболев шел по улице, нес перед собой кирпич и размышлял, как Флюк, вернувшись, отнесется к тому, что он, Фома, приручил глотуна. И вообще куда, собственно говоря, подевался сам Флюк? Впрочем, за пришельца мальчик особенно не беспокоился. У него есть липучка. А когда у тебя есть липучка, то ты в безопасности.
Фома так погрузился в эти размышления, что не заметил, как, огибая угол дома, налетел на какого-то парня. Парень этот был высокий, широкоплечий, с коротким темным ежиком волос и рачьими глазами навыкате. Когда Фома, подняв глаза, узнал того, на кого налетел, ему стало жутковато. Это был Ромка Филин, девятиклассник, гроза всей их школы. Ну, если не всей, то, во всяком случае, младших классов.
Когда-то этот Рома Филин занимался около года карате, и это оказало непоправимое воздействие на его психику.
– О, какие люди! – фыркнул Ромка, толкая Соболева в плечо. – Прут как танки и никого не замечают! Самые наглые, что ли? Мускулатура новая выперла?