Пока Таня и Алёнка прятались под стойками, мать уже навила воз. Снопы плотно лежали крест-накрест, колосьями внутрь. А чтобы снопы не скользили и не разъезжались, мать прихватила их верёвкой и сама села на воз, в самую середину.

– Побежим, – сказала Алёнка, – прокатимся!

Но Таня будто не слышала. Она глядела на дальнее поле за овражками, на большие хлеба, по которым шли светлые золотые волны.

Алёнка потянула её за рукав:

– Тань, скорей! Полезем на воз!

– Алёнка, гляди-ка, – не слушая её, сказала Таня, – а ведь там комбайн ходит!

Алёнка пригляделась:

– Ага. Комбайн.

– Вот бы на чём прокатиться-то! На самую бы верхушку залезть…

– А на возу тоже высоко.

– Ну, Алёнка, что ты говоришь! На возу-то уж мы сколько раз ездили, когда ещё маленькие были! Ну, что на возу? Воз лошадь везёт. А там – машина! И на самом верху колесо такое есть – штурвал. Наш дедушка говорит, что на кораблях тоже такие штурвалы есть – для управления. Понимаешь?

Алёнка кивнула головой:

– Понимаю.

Лошадь осторожно тронула воз со снопами.

– Со мной поедете или тут останетесь? – крикнула с воза мать.

– Тут останемся! – ответила Таня.

– Ну оставайтесь, – сказала мать, – а когда второй раз приеду, тогда и вас с собой заберу, – и поехала с поля.

Жнейка стрекотала и сбрасывала охапки ржи. Женщины вязали снопы, весело перекликались друг с другом, ставили стойки.

А Таня шаг за шагом уходила всё дальше и дальше к овражкам, к большому полю за овражками, где среди светлых золотых хлебов медленно шёл комбайн.