— Гляди, начальство! — орал огородник и протягивал на ладони огромную помидорину, янтарную, с румяным бочком.

— Да-а! Чудо из чудес! — Елена Никитична дивилась, брала помидор, осматривала со всех сторон, — Хоть на выставку посылай. Грамм триста, наверное, потянет. Просто чародей вы у нас, Степан Степанович!

— Триста пятьдесят, не меньше, — поправлял огородник.

Красное, давно не бритое лицо его улыбалось.

Степан Степанович — житель соседней деревни. Когда вернулся, искалеченный, с войны, сам пришел к заведующей и предложил наладить подсобное хозяйство. Для детского дома Степан Степанович был настоящей находкой. Он обладал даром — выращивать овощи. Правда, и труда вкладывалось в огромное дело немало. Когда требовалась прополка или подкормка, Степан Степанович гнал на работу весь персонал, вплоть до медсестры, и сам не уходил с огорода от зари до зари. Он был просто беспощаден.

— Ах, вы, так вашу… Дачники, черти, ручки бережете! А ну, бери навозную жижу, поливай! Куды льешь, куды льешь?! Сожги мне корни, только сожги! Я вас, так вашу… Да не жалей рук, размешивай, мни землю-то, мни ее! Пухом чтобы!

Доставалось даже самой Елене Никитичне.

— А-а! Начальство! Это тебе не на стуле сидеть! Бери лейку! Что? Некогда? А жрать что будете? Жрать, говорю, будете что?..

И Степана Степановича берегли. Когда ему нужно было съездить домой, всегда запрягали лошадь, а в телегу подкладывали набитый сеном тюфяк. А домой он ездил чуть не каждый день, дома семья.

Урожай нынче выдался богатый, и Степан Степанович ликовал:

— Подходи, ребятки, морковки дам. Сахар, а не морковка! А тебе, Сестренкин, самую сладкую. Бери!

Люба увидела маленького крепыша в коротком пальтишке. Загорелая, с облупленным носом мордашка и совсем светлые серые глаза. Вспомнился рассказ заведующей. Траву ел. Подумать только, такой малыш!

— Чего смотрите? — спросила, проходя мимо, Таисья Григорьевна. — На Витюшку Сестренкина, что ли? У нас еще не такие фамилии имеются.