Жалкие остатки нот еще валялись в подвале, но Любе не удалось извлечь ничего путного из этой свалки. Попросила Генку помочь, поискать сборники детских песен у знакомых музыкантов. Генка обещал, но надежды на успех было мало. С тем и вернулась. Пришлось даже сочинять песенки самой. Припоминала детские стишки, подбирала к ним совсем простенькие мелодии, записывала. Дошкольные мотивы постоянно вертелись в голове, с утра до вечера. К вечеру наступало полное отупение.

Зато малыши теперь бойко, под музыку вбегали в зал, ритмично хлопали в ладоши, некоторые довольно чистенько пели. А главное, все полюбили музыкальные занятия. И не удивительно: стоило Любе опустить руки на клавиши, как начинался новый, светлый, сказочный мир.

— Послушайте, как лес шумит, — говорила она, играя.

Ребята слушали. Люба спрашивала:

— А это что?.. Что это журчит? Красиво так?

— Речка! Ручей! — вразнобой отвечали малыши.

— А это? Это кто?

— Зайчик! Зайчик!

— Пускай зайкой будет Витя. А медведем Вова… А птичкой Наташа… Ну, Витя, выбегай гулять на траву!

Витя прыгал под музыку, напевал, ребята в такт хлопали в ладоши. Потом, когда сменялась музыка, переваливаясь, выходил Вова — Топтыгин. Заяц пугался, прятался. Наташа — птичка обманывала медведя, спасала зайца.

Дети бурно веселились, подсказывали героям, как обмануть злого волка, потешались над незадачливым медведем. Так наяву оживала сказка. Потом все вместе плясали под музыку, пели… Надо было видеть порозовевшие, довольные лица детей, когда они пели и хлопали в ладоши!

— Уж больно играешь ты хорошо, — говорила Таисья Григорьевна. — Даже вроде, сердце мрет, когда слушаю. И правда, вижу лесок да речку, и про что говоришь, все вижу! Так бы вот и полетела!

Елена Никитична тоже была довольна:

— Да, музыка для наших детей — это как витамин. Необходима, совершенно необходима!.. Гляди, как дети оживились! Глазенки-то как блестят!.. Что бы мы делали без тебя, Люба, просто не знаю!