— Заблудился? — усмехнулся суворовец. — Пойдем, проведу.

И вскоре Юлька уже очутился за оградой.

* * *

Весь двор и, наверно, полшколы знали: Юла поступает в Суворовское. Ребята глядели на него с завистью.

В классе, на доске, кто-то мелом нарисовал бравого офицера в мундире с погонами. Офицер немножко походил на Юльку, но больше — на генералиссимуса Суворова. А вообще- то они и были похожи: оба маленькие, худенькие, с петушиными хохолками.

А физик, Илья Николаевич, на уроке сказал Юле:

— В Суворовское уходишь? Жаль. Хоть и не отличник ты, а жаль. Прямой ты парнишка. И честный. А эти доблести я ценю превыше всех пятерок.

Юла даже побледнел. Не ожидал такого от физика. И ребята — тоже. Физик на похвалу скуп. И пятерки у него, пожалуй, один только Венька получал. Из всего класса — один.

Строг Илья Николаевич, и в школе зовут его «Инквизитор». Почему так, Юла не знал. Вовсе не похож он на инквизитора. Огромный и толстый. И лицо круглое, с бородавкой возле уха. И всегда в свитере. А инквизиторы в книгах — тощие, желчные, непременно с ног до головы в черном, и глаза горят сумасшедшим огнем.

Юла сказал Веньке:

— Кроме всего прочего, в Суворовском спорта много. И бокс, и на шпагах, и бег. Года через два приду сюда — не узнают Заморыша.

— Точно, — подтвердил Венька. — А я вот так и останусь… Юла знал: у Веньки больные легкие. И еще что-то с горлом.

Поэтому он кашляет так часто. И по целым неделям в школу не ходит.

— Ничего, — сказал Юла. — Нынче медицина такие чудеса отмачивает! Может, скоро додумаются и новые легкие приделывать? А что?! Я вот по радио слышал: почки уже вставляют. Пока, правда, только обезьянам…

— Это верно, — сказал Венька.

— И потом… Ты же хочешь быть ученым? Физиком? Так? А физику — ему не надо боксом или штангой… Он же сидит у себя в кабинете тихонечко и делает всякие открытия.