Портрет был большой, а квартира у Еремушкиных маленькая, и Михаил Павлович украсил им свое новое рабочее место... Случилось это так давно, что ни Аньки, ни Балабанчика, ни Яши Айрапетяна еще и на свете не было... Но были другие, тоже шумные и беспокойные. Стоило им прийти на репетицию, как стены начинали ходить ходуном. Так что портрет не раз и не два срывался и падал, отчего красивая позолоченная рама давно потрескалась и облупилась.

В общем, чего только не довелось увидеть и пережить Константину Сергеевичу за эти годы!

За Константином Сергеевичем - между стеной и пыльной изнанкой холста - все поколения юных актеров хранили свои тетради для ролей... А один мальчик писал записки одной девочке и прятал под бронзовую табличку в углу рамы - как в дупло... Мальчика звали Павлик, а девочку Юля... И хотя они давно выросли, Константин Сергеевич часто о них вспоминал: Юля и сейчас в Доме пионеров - работает библиотекарем, а Павлик... О, Павлик стал артистом! Недавно даже снялся в десятисерийном фильме "Три мушкетера", в главной роли - д'Артаньяна...

Но о Павлике мы сейчас рассказывать не будем: скоро он и сам появится...

Между прочим, Константин Сергеевич знает и это. И что Анька скоро пропадет, знает. Только молчит - так уж положено. Хотя иногда ему очень хочется кое-что сказать. И сегодня - такой уж выдался день - не выдержит и скажет! Но не сейчас. Сейчас все тихо-спокойно: еще ни-че-го не началось...

Михаил Павлович сидит и пролистывает свой рабочий блокнот, а Кузя натирает лыжи, оба молчат. Но - раз! два! три! - начинается!.. И вот дверь распахивается - это директор привел безобразников и с порога сказал:

- Я требую принять меры! Немедленно!

Но принять меры немедленно было никак нельзя, потому что в этот же миг на столе неистово затрезвонил телефон.

- Это говорит мама Вовы Гусева! - сообщил сердитый голос. - Вова сегодня на елку не придет!