- Не твое дело!

Грубиянка она была, эта Анька.

- Гляди, Елькина, лопнет мое терпение! - нахмурился Кузя. - Плакать будешь!

- Ты сам вперед заплачешь! - отозвалась дерзкая девчонка.

- Поглядим! - пообещал Кузя зловеще и ушел, посвистывая.

ЗНАМЕНИТЫЙ ПАВЛИК

Вот тут-то и позвонил Павлик. Ну, тот самый, который раньше всё записки писал девочке Юле, а потом стал артистом. Ну, д'Артаньян! Теперь-то его вся страна знала: ведь фильм "Три мушкетера" всего неделю назад кончили показывать по телевизору, и, позабросив клюшки, все мальчишки страны торопливо строгали себе шпаги...

- Здравствуйте, Михаил Павлович, это я, - сказал Павлик грустным голосом. - Не узнаёте?

- Простите, нет, - отвечал Михаил Павлович, хотя по выражению его лица было ясно, что узнал.

- Это я, Павлик...

- Ах, это ты, Павлик?! - будто бы изумился Михаил Павлович. Господи, какая честь для нас! Что занесло тебя в наше захолустье?

- Издеваетесь? - догадался знаменитый артист.

- Как можно! Напротив, спешу тебя поздравить! Видел, видел тебя. На коне, знаешь ли, со шпагой! Аж дух захватывает все десять серий... Ну и как, Павлик, приятно быть знаменитым?

Павлик помолчал и спросил:

- Можно, я приду?

- Знаешь, лучше не надо, - сказал Михаил Павлович. - Я по тебе не соскучился.

- И Юлька тоже меня видеть не хочет, - тяжело вздохнул Павлик. - Я прихожу, а она дверь не открывает. Да еще этот ее брат... Обещает милицию вызвать, если я еще приду.

- Молодец! - похвалил Михаил Павлович. - Я и не знал, что он такой решительный человек.

- Я вас очень прошу, - умоляюще заговорил Павлик. - Поговорите с Юлькой... Я же за ней приехал! Скажите ей, чтоб перестала дуться! Ну, я виноват, признаю, ну, уехал, оставил ее одну...

- Не одну, а с сыном, - угрюмо уточнил Михаил Павлович.

- Я понимаю, конечно, ей трудно было. Но я ж не гулять уехал, я в кино снимался! Объясните ей это!