(Поскольку шерстка у мыши была темная, почти черная, выглядело это очень красиво). Левая лапка лежала на эфесе шпаги, такой же длинной, как хвост. Мышь (нет, назовем это создание Мышем, слишком уж ему не подходит жен­ский род), Мыш изящно и величаво ступал по раскачиваю­щейся палубе, а манеры у него были самые изысканные. Люси и Эдмунд сразу узнали Рипичипа, храбрейшего из нарнийских говорящих зверей, покрывшего себя бессмертной славой во втором сражении при Беруне. Люси, как всегда, ужасно захотелось взять его на руки и погладить по теплой шерстке; но она не посмела – он обиделся бы до глубины ду­ши. И она опустилась на одно колено, чтобы поговорить с ним.

Рипичип выставил вперед левую лапку, отставил правую, церемонно поклонился, поцеловал Люси руку, выпрямился, подкрутил усы и промолвил тоненьким голоском:

– Мое нижайшее почтение вашему величеству! Мое ни­жайшее почтение королю Эдмунду! (Он снова поклонился). Мы и мечтать не смели, что вы украсите своим присутстви­ем наше славное плавание.

– О-о-ой, уберите его! – вопил Юстэс. – Ненавижу мы­шей! Терпеть не могу дрессированных животных! Какая по­шлость… и глупость… и сентиментальность, в конце кон­цов!

– Насколько я понимаю, – спросил Рипичип у Люси, бро­сив пристальный взгляд на Юстэса, – этот невоспитанный человек находится под покровительством вашего величест­ва? Если это не так…

Тут Эдмунд и Люси одновременно чихнули.

– Какой я дурак, вы же мокрые! – воскликнул Каспиан. – Идите вниз, переоденьтесь. Тебе, Люси, я отдам свою каю­ту, только боюсь, у нас тут нет платьев. Придется тебе обойтись моей туникой. Рипичип, будь добр, укажи ее вели­честву дорогу.

– Ради служения даме, – сказал Рипичип, – можно забыть и о чести… ненадолго, – и он сурово поглядел на Юстэса. Но Каспиан поторопил их, и через несколько минут Люси оказалась в королевской каюте. Там ей ужасно понравилось все – и три квадратных окна, в которые били синие волны, и низкие, обитые мягким скамьи, окружавшие стол с трех сторон, и серебряная лампа под потолком (Люси сразу уз­нала тонкую работу гномов), и золотой лев над дверью. Все это она заметила в мгновение ока, ибо тут же появился Каспиан и сказал: «Живи здесь, Люси. Я только возьму себе сухую одежду», – и принялся рыться в одном из ящиков.