— Теперь я вижу. Это просто отличная комната! — сказала она. — Вам тоже так кажется, Нэнси?

Но Нэнси ничего не ответила. Сунув голову в чемодан, она всем своим видом старалась показать, что слишком поглощена разборкой. Поллианна с тоской глядела на голую стену в том месте, где следовало висеть зеркалу.

— Нет, конечно, я даже рада, что тут нет зеркала, — спустя мгновение успокоилась она. — Теперь я не буду то и дело расстраиваться из-за своих веснушек.

Нэнси издала какой-то странный звук, но стоило Поллианне обернуться, как она снова уткнулась в чемодан. Поллианна подошла к одному из окон и, поглядев на улицу, громко захлопала в ладоши.

— Ой, Нэнси! Я и не заметила сразу. Какие же отсюда видны замечательные деревья, и дома, и такой красивый шпиль на церкви, и река блестит, как серебро! Нэнси! Я и не думала, что из моей комнаты такой красивый вид! Я так рада, что тетя поселила меня здесь. Теперь мне действительно не нужны никакие картины!

И тут Нэнси вдруг разрыдалась.

— Нэнси! Нэнси! Что с вами? — бросилась утешать ее Поллианна. Внезапно ее словно осенило, и она испуганно прошептала: — Наверно, это была ваша комната?

— Моя комната? — ошеломленно переспросила Нэнси. — Если ты не ангел, — превозмогая душившие ее слезы добавила она, — и если ты не спустилась к нам прямо с небес, и если некоторые злыдни не начнут есть землю, если… О, Боже, это она мне звонит!

Завершив свою проникновенную речь таким невразумительным образом, Нэнси выскочила за дверь и с грохотом понеслась вниз по лестнице. Оставшись одна, Поллианна снова подошла к окну и принялась любоваться тем, что она ухе называла «своей картиной». Вдоволь налюбовавшись, она почувствовала, что просто умирает от духоты, и повернула задвижку окна. К ее радости, задвижка легко подалась. Она толкнула вверх раму и столь же легко подняла окно