Впрочем, самого Вельдмана в кабинете уже не оказалось, так как к тому времени он был повышен в должности — назначен старшим инженером отдела оборудования Главснаба Наркомчермета.

Этому высокому назначению предшествовала подробная характеристика, представленная в отдел кадров Наркомчермета и подписанная главным инженером Главогнеупора и даже начальником отдела снабжения.

В этой характеристике горячо повествуется о том, что “Вельдман С. В. работал в системе Главогнеупора с сентября 1937 года” и за это время “обнаружил знание дела, преданность работе, исключительную оперативность”, а главное — “понимание поставленных перед ним задач”.

Когда следователь явился на квартиру Вельдмана, тот сидел за столом, погруженный в чтение учебника судебной психиатрии.

— Чем могу служить? — спросил он, оторвавшись от книги.

— Небольшой консультацией, — любезно сказал следователь. — Мне хотелось бы знать, как сбываются фонды на электромоторы. Не можете ли вы мне в этом помочь?

— С кем имею удовольствие беседовать?

— Вы имеете удовольствие беседовать со следователем. Вот моё удостоверение.

— Очень приятно, — сказал Вельдман.

Когда его арестовали, он написал жалобы во все инстанции. Он обращал внимание на произвол следственных властей, отмечал “махаевское отношение к технической интеллигенции”, возмущался незаконным арестом его, “честного советского специалиста с солидным стажем”, ссылался на заслуги и угрожал покончить с собой в случае, если не будет “незамедлительно освобождён и реабилитирован”.