— У всех надо спрашивать, — сказал я. — У всех подряд. Иначе наше оружие заржавеет. Отечественные патроны мы из-под земли выкопаем.

— Пуля — дура! — сказал мне вслед Павел. — Погибнешь без войны от своих патронов.

— Не бойтесь, не погибну! — отвечал я, поднимаясь по лестнице.

Дома вытащили карабин, каски в ряд расставили, пощёлкали затвором, эх, нам бы патроны!

Я вынул звёздочку из бархатной коробки, и Вовка не мог поверить, что я её сам сделал.

— Приедет с войны мой папа, — сказал я мечтательно, — снимет свою гимнастёрку и повесит на стул. А я незаметно приколю ему звёздочку. Станет он надевать гимнастёрку, увидит звёздочку и глазам своим не поверит…

— А у моего отца два ордена Красного Знамени, — сказал Вовка, — мой папа лётчик.

Я знал, что отец его лётчик, но про ордена не слышал.

— Редкий у тебя папаша, — позавидовал я.

— Он ещё получит, — сказал Вовка. — Он только начал самолёты сбивать. Ему сейчас новую машину дали. А та у него старая была, вся в дырках. Папаню в ней поранило, но всё равно машину посадил. Мой папа Героя Советского Союза тоже получит. Раз у него новая машина. — Поразительно он верил в своего отца. Как бы угадывая мои мысли, он сказал: — А если его собьют случайно, он на парашюте спустится. Он может лететь, лететь, а парашют не раскрывать. Перед самой землёй раскрыть. Знаешь, как этот прыжок называется? Затяжной называется.

— А мой папа капитан, — сказал я и спрятал звёздочку.

— А мой папа старший лейтенант.

Старший лейтенант, а два ордена Красного Знамени. Но зато капитан…

Зазвонил телефон.

— Есть патрон! — шептал в трубку Толик. — Новый патрон!

— Откуда?

— Потом объясню.

— Жми сюда! Сразу! Мы ждём!

— Куда?

— Ты куда звонишь?

— Аа-а… Понял.

Не очень-то сообразительный, звонит сюда, а куда идти — не знает. Посадили его со мной за парту вместо Вовки, а он нам патрон достал, замечательно получается! Откуда он его достал? Я же говорил, у каждого надо спрашивать.