— Важные сообщения? — спросил кто-то.

— Ночной таран, — сказал я, — срезал фашисту хвост.

— Как то есть срезал?

— Вот так — вжик! — и я показал рукой, как это делается.

Все стали обсуждать ночной таран, и продавец сказал:

— Заглядывай почаще.

— Мне нужно сегодня, — сказал я.

— У меня дома есть эта газета, — сказал один старик, — но я сейчас домой не собираюсь.

— А когда вы собираетесь?

— Не скоро.

— Не надо мальчонку расстраивать, — сказал продавец, — если вы домой не собираетесь, незачем об этом говорить.

— В конце концов пойду же я домой, но не сию минуту.

— Я подожду, — сказал я.

— Первый раз вижу, чтобы человек так газету искал!

— Я же вам объясняю: лётчик Талалихин таранил самолёт, разве этого мало?

— Он твой родственник, что ли? — спросил старик.

— Если бы он был мой родственник, я бы до неба подпрыгнул.

— Я бы тоже подпрыгнул, — сказал старик.

— Ну вот видите!

— Придётся идти за газетой, — сказал старик. — Я хотел посидеть на лавочке, но разве можно отдыхать, когда тебе нужна газета.

— Я посижу с вами сколько хотите, — сказал я.

— Не уверен, что тебе интересно со стариком сидеть, — сказал он, — вперёд — за твоей газетой!

Я ему рассказывал по дороге:

— Все газеты с портретами Героев, а у меня ни одного, даже самого дальнего родственника Героя нет. Я и сам на фронт сбега́л, да толку что? Ничего из этого не получилось. В посёлке Монтина меня ссадили и обратно на трамвае привезли. Представляете, поезда там обычно не останавливаются, а этот остановили…

— А где отец? — спросил старик.

— Известно где, на фронте.

— Может, он уже давно Герой, пока ты тут страдаешь.

— Может быть. Вот и смотрю в газетах, но пока нету. Неизвестно ведь, когда будет. Ещё до войны увидел я на нашей улице Героя с Золотой Звездой.