Что это я о Винцасе да о Винцасе, а про дочку так и не рассказала. Выросла девонька, как та лилия белая под окном: ухожена, досмотрена, незапятнана-незамарана. В прошлом году, когда школу закончила, Винцас хотел, чтобы с нами осталась, не умчалась, как остальные, в город. Мы, пожалуй, даже рады были, что не поступила она на свой английский, к нам вернулась. Уж как она, бедняжка, убивалась, все нас винила, будто совсем мы в своей дыре заскорузли - ни знакомых у нас в Вильнюсе, ни приятелей, некому словечко за нее замолвить... Одни, говорят, взятку кому-то умудрились сунуть, другие профессоров поприжали... Отец никак верить не хотел, а дочка его фамилиями забросала... Не выдержал тогда Винцас и говорит:

- Уж коли ученый человек свиньей остается, грош цена такому ученью! На что нужны тогда книжки, если ты впустую их читаешь, а одного понять не можешь - не в городе, не за городом, не на столе, не в постели, не в сундуке или кармане таится счастье человека, а вот тут, тут!.. - а сам все в грудь себя пальцем тычет.

- Да что ты? Вот уж не знала... - передразнила его Рена. - То-то, я гляжу, ты который день не просыхаешь, видать, тоже от счастья... Того, что за четыре с копейками...

- Что-что, а уж копейки в отцовском кармане считать вы любители, - отрезал Винцас. - После таких ласковых речей, известное дело... запьешь и опохмеляться не захочется, скорей в расход пойдешь, докучать никому на земле не будешь...

- Ну, будет тебе, будет глупости болтать, - не выдержала и я. - Ты погляди, что нынче на вечеринках творится. Не только парни девки к стакану прикладываются. Как же без этого петь да танцевать? Для пущего веселья... А уж коли увяжется парень девушку домой провожать, то знай - ручку подержать ему мало...

- Поэтому-то хоть вяжите, не останусь здесь ни за что! выкрикнула Рена. - Сами видят, что тут за болото, и все равно удерживают!

- Ничего, не все же сбегут, кое-кто и останется... - вздохнул Винцас, и я догадалась, что он снова посокрушался, отчего бог не дал нам сына. Муж мне как-то сказал, что сварганил бы парня получше себя, а раз уж не получилось, разбирайся, Эляна, со своей дочкой сама.