— Это бульдозер работает, — указывал он Павлику на машину, похожую на утюг. — А это вон прошёл двадцатипятитонный «МАЗ», самосвал… Я, когда вырасту, буду машины выдумывать. А ты?

Павлик ещё не знал, что придётся ему делать.

— Я ещё маленький, — уклончиво отозвался он.

— Подумаешь, маленький! И я тоже раньше маленький был, — сказал Вовка.

Павлик завистливо смотрел на него, потому что Вовка знал всё.

Даже то, что здесь было когда-то море. Ему об этом дядя Миша сказал, а найденная в песке ракушка подтвердила это.

Они долго поочерёдно рассматривали её. И Вовка так убедительно и складно говорил о бывшем здесь море, словно сам его видел своими глазами.

— Знаешь, когда это было? — спрашивал он Павлика и тут же сам отвечал: — Трил-ли-лионы лет назад. Тебе шесть?

— Шесть.

— А это — трил-ли-лионы.

— А сколько это? — не понимал Павлик.

— Ого! Сколько… Это… это целые тыщи… Щука вон двести лет может жить, — дядя Миша сказал, — а тут — трил-ли-лионы. Вон когда эта ракушка жила.

— У нас в хуторе мой дед живёт, — сказал Павлик. — Ему девяносто лет скоро будет.

— Подумаешь, девяносто! — отмахнулся Вовка. — Трил-ли-лион всё равно больше.

Ему очень нравилось это слово, и он с удовольствием повторял его.

— Мы будем втроём водиться; я, Минька и ты. Хочешь так? — предложил Вовка и, чтобы Павлик не раздумывал, сразу же пообещал: — На Волге вместе будем рыбу ловить. В город бегать. Интересно там, весело! Всё ломают. А потом будем смотреть, какое море будет. Ладно?

— Ага, — согласился Павлик. Его беспокоила только мысль о встрече с неизвестным Минькой, который сначала захочет драться. Ведь он, Павлик, новенький. И Вовка знает об этом.

— Подумаешь, драться! — пренебрежительно отвёл это опасение Вовка. — Он так просто. Чтоб боялись его.