Со слезами провожал Павлик отца, и всё ждал, когда тоже поедет на стройку, увидит Волгу, пароходы и какой-нибудь большой город:

Раньше Павлику было веселее, потому что он дружил с дедом. Они вместе ходили, бывало, на колхозный птичник смотреть цыплят или на конный двор, где дед чинил хомуты и уздечки, а Павлик запрягал скамейку и, сидя на ней верхом, будто бы скакал по степи. Дома наперегонки с дедом орудовали ложками за столом — кто скорее управится с обедом или ужином. Пока дед одну ложку до рта донесёт, — Павлик уже две или три проглотит. Зазевается дед, заговорит о чём-нибудь, — глядишь, у Павлика ложка уже по дну миски скребёт. Дед спохватится, от спешки затрясутся у него руки, но догонять уже поздно.

— Эх, старый, старый, — смеясь говорила мать, — и нынче не пришлось тебе рекорда поставить. Опять не угнался за внуком.

Дед хмурил клочковатые брови и обиженно косился на Павлика.

— Мы с ним не так уговаривались…. — Дед вызывающе стучал ложкой по столу. — Ладно. Пусть… Дождёмся ужина — обязательно обгоню.

Но и за ужином выходил победителем Павлик.

Долго они так соревновались, пока однажды Павлик не услышал, как дед говорил соседке, — какую он придумал хитрость, чтобы внук хорошенько ел. Павлик думал, что это правда у них как соревнование было, а оказалось, дед просто обманывал. Стал с этого дня относиться к нему настороженно, и в их дружбе появилась первая трещина.

А прежде верил деду во всём. Часами готов был просиживать около него и слушать рассказы про старину. Большую жизнь прожил дед. Был бакенщиком на Волге и мог отгадывать по гудкам, какой пароход и откуда идёт. А потом был рыбаком. Много выловил он рыбы из Волги. Но вот уже который год живёт дед в этом хуторе, далеко от реки. Даже в жаркие летние дни кутается в ватник и сидит на солнцепёке, нахлобучив на голову меховую шапку. На ногах — валенки, на шее — свёрнутый жгутом шерстяной платок. Зябко деду, — не греет старая кровь. Но память у него крепкая. Помнит всё, что видел за свою длинную жизнь и что слышал от других стариков. И не различить, где в его словах сказка, где — быль.