На почве таких дел мы и познакомились – мне довелось помогать Лонни в одном из них. Он мог перекинуть на меня часть своей работы, и вообще его рекомендации многое значили в моей карьере. Поэтому я сразу же согласилась, когда он предложил поработать на него в качестве частного детектива. Как и в случае с "Калифорния фиделити", это была работа по договору – я получала ровно столько, на сколько старалась. Пока же в качестве аванса по случаю такой удачи я купила твидовый пиджачок, который неплохо дополнял обычный мой наряд из джинсов и свитера. В общем, дань моде была отдана.

В один из декабрьских понедельников я впервые познакомилась с делом об убийстве Изабеллы Барни. В тот день мне пришлось дважды смотаться в Коттонвуд, проделав в общей сложности двадцать миль, чтобы срочно вручить повестку о явке в суд свидетелю по делу о хулиганстве. В первый раз этого человека не оказалось дома. Во второй я ухватила его в тот момент, когда он заехал в гараж, возвращаясь с работы. Вручив бумагу и не обращая внимания на его кислую физиономию, я тут же помчалась прочь, включив радио на полную громкость. Несмотря на эту своевременную меру, ушей моих коснулась пара слов, давненько не слышанных. На обратном пути я решила заехать к себе на службу.

Первый этаж дома Кингмана занимал гараж, два остальных предназначались для офисов. На улицу выходили шесть высоких, застекленных сверху дверей с красивыми медными ручками. Арка в правой части здания вела во внутренний двор, где была стоянка для машин. Места там было немного, но на двенадцать машин вполне хватало. Четыре места занимали машины Лонни, Джона, Мартина и Иды Руфь – секретарши Лонни. Остальные достались давним его арендаторам. Мне же, как и некоторым другим, оставался выбор между парковкой прямо на улице или на стоянке в трех кварталах от офиса. Плата за парковку довольно низкая, но машину можно ставить только на полтора часа, иначе – оперативный штраф. Вот и приходилось то и дело выскакивать на улицу и переставлять машину в другое место. Слава Богу, это испытание было не беспредельным: после шести вечера время стоянки не ограничивалось.