В тот день я подъехала к своему офису в 18.15.

Света на третьем этаже не было, значит, владельцы офисов уже разъехались по домам. Я смело въехала под арку и увидела на стоянке машину Лонни. "Тойоты" Иды Руфь уже не было. Ее место я и заняла бок о бок с "мерседесом" Лонни. На стоянке находился незнакомый мне "ягуар". Я высунула голову из машины и, едва не сломав себе шею, сумела увидеть, что в окнах офиса Лонни горит свет. Вероятно, у него был клиент.

На улице было уже достаточно темно. В такое время лучше всего оказаться поближе к камину, в хорошей компании, потягивать коктейль, который щекочет самолюбие престижной этикетной, но, если сказать честно, по вкусу больше напоминает лекарство. Я решила, что мне необходимо поработать сегодня вечером, хотя прекрасно понимала, что это всего лишь повод для того, чтобы не идти домой.

Я заперла машину и стала подниматься по лестнице, которая по причуде архитектора расширялась кверху. Глаза ничего не видели, пришлось достать фонарик-брелок. В коридоре третьего этажа свет падал только из-за стеклянной двери приемной Лонни. Днем третий этаж смотрелся совсем неплохо – яркий оранжевый ковер на полу, белые стены, темная скандинавская мебель. Декоративная зелень и рисунки пастелью на стенах великолепно дополняли картину. Мне отдали комнату, которую когда-то использовали под конференц-зал и столовую. Теперь здесь стоял письменный стол, вращающееся кресло, висела полка с досье, телефон с автоответчиком. Другое кресло при необходимости превращалось в кровать. Мой телефон на страницах адресной книги все еще находился в рубрике "Частные детективы", но в номер уже были внесены изменения. В последнее время мне пришлось изрядно побегать, высунув язык, чтобы свести концы с концами. На двадцать долларов в час не очень-то разгуляешься, но удавалось иногда перехватить сотню-другую, так что на жизнь пока хватало.