Под тихо шуршащую дробь барабанов. Всем гамби хвалу троекратно споем: Без них невозможен порядочный дом!

3. Последний бой Тигриного-Рыка

Тигриный-Рык — убийца, вор — повсюду cеет страх, От Грейвзэнда до Оксфорда кочуя на баржах. Его холодный злобный взгляд скребет шершавей пемзы; Он даже счастлив, что его зовут Проклятьем Темзы. Грубей, наглей, скверней, гнусней на свете нет шпаны: Мешками под коленями повыбиты штаны, На шкуре драной, вытертой, сомнительные пятна, И ухо — видите — одно (другое где, понятно). У ротерхайтских фермеров заметна дрожь колен, А в Патни по курятникам идет проверка стен, А в Хэммерсмите глупых птиц с утра на ключ замкнули, По берегам пронесся слух: ТИГРИНЫЙ-РЫК В ЗАГУЛЕ! Эй, чиж, не вздумай упорхнуть, ты в клетке поцелей; Эй, бандикут, не удирай с заморских кораблей! Пекинка, дома посиди — погибнешь в буйстве диком, Как те коты, кого судьба столкнет с Тигриным-Рыком! Всех ненавистней ему кот ненашенских пород — Кот-иностранец, кот-чужак, иноплеменный кот. С персидскими, сиамскими — сейчас же заваруха (Из-за сиамца в отрочестве он лишился уха). Однажды летом, когда ночь заполнила луна, И в Молси ласково баржу баюкала волна, Нежданно умягченный романтическим моментом, Тигриный-Рык выказывал нечуждость сантиментам. На берег улизнул его помощник Шкурогром, Чтоб в «Колоколе» хемптонском заправиться пивком;


3 из 20