Высокий уровень воды в Кривом озере сказывается и здесь: мутная вода проникла по протоке и заняла почти четверть Глухого. Дальше вода посветлела, и я с надеждой смотрю вперед, на игру рыбьей мелочи — это плавится вершковый чебачок в погоне за насекомыми.

Озеро заканчивается расширением, похожим на однобокую большую ложку. Вода здесь совсем светлая, а чебанки, играющие перед закатом солнца, покрывают ее серебристым блеском.

Мы причаливаем к берегу, быстро налаживаем все наши четыре удочки, насаживаем красных червяков, забрасываем и садимся рядом на берегу. Некоторое время клева совсем нет, и Кеша начинает беспокоиться.

— Озеро красивое… — говорит он.

— И глубокое, — добавляю я. — До восьми метров в некоторых местах глубина… И рыбы здесь видимо-невидимо…

— А почему же не клюет?

— Против такого своеволия рыбы у рыбака должен быть запас терпения. Если у тебя нет терпения — не берись за удочку… Возьми-ка топорик и заготовляй дрова. Ужинать-то мы все равно должны… Как ты думаешь?

— Обязательно! — говорит Кеша и убегает в кусты.

Место, на котором спокойно расположились наши четыре наплавочка, окружают поднимающиеся со дна, но еще не развернувшиеся широкие листья водяных лилий; берег крутой, обрывом, и над водой склонились кусты тальника. Лучшего места не придумаешь. Но почему же все-таки не клюет?

Солнце прячется за тучку над виднеющейся зеленой рощей села Криводановки. Я гляжу на закат и вдруг замечаю, как правый наплавочек Кешиной удочки вздрогнул. Потом еще раз, еще и еще. Ясно, что клюет небольшой чебачок, я подсекаю, — и в воздухе сверкает моя первая «добыча». Прибежавший Кеша смеется:

— Ну и чебачина!..

— Ничего, — говорю. — Давай сюда котелок с водой да выруби три длинных удилища. Мы таких красавцев на жерлицы будем садить… Щук да окуней в этом озере полно. Может, к утру возьмет какая…

Кеша стремглав бросился в кусты.