— Зверюги… — повторяет Кеша.

— Давай-ка попробуем на черный хлебец с постным маслицем да с анисовыми капельками. От такой закуски ни один чебак не откажется… А чебачки, как видишь, нам нужны, без них щук не поймаешь…

И мы быстро начали заменять червяков на наших удочках катышками из черного пахучего хлеба.

Показалось солнце, и весь мир будто проснулся от сна: громче запели птицы, почти на каждом кусту сидели маленькие певуньи и славили наступивший день; заиграли на поверхности воды рыбки, сверкая серебристой чешуей, а из бора, через озеро, летела пара ворон, и так-то азартно они кричали, что я невольно посмотрел на них, потом на небо. У рыбаков примета: если вороны с утра начинают дружно кричать, — жди дождика. На востоке узкой полоской лежит фиолетовая туча. Неужели будет дождь? А вороны уже летят над нами и надрываются:

— Ка-ар!.. Ка-ар!.. Ка-ар!..

— Чему обрадовались?! — кричу я. — Вот будет дождик, и вы станете «мокрыми воронами»…

Кеша смеется и провожает их нелестным словом:

— Горластые!.. Нам-то дождик не помешает, кричите сколько угодно!..

Солнышко быстро скрылось в тучу, все вдруг потемнело, и тут начался такой клев, что мы с Кешей едва успевали выдергивать чебаков. Пришлось по одной удочке отложить в сторону. Серебристые рыбки, сверкнув в воздухе, быстро переселялись в нашу корзину, спущенную в воду.

Я наживил жерлицы и снова сел рядом с Кешей. У меня появилась надежда, что домой мы вернемся не с пустыми руками. Но неожиданно клев оборвался. Если бы человек имел зрение, позволяющее ему видеть, что происходит в глубине водоема, он знал бы, что делать. Может быть, возле наших удочек затаились прожорливые щуки или подошел косяк окуней и угнал чебаков? Тогда можно было бы принять какое-то решение. Не могли же мы переловить их всех!

Я часто меняю насадки, хлеб заменяю красными червяками, потом распаренным горохом, а результат один и тот же — спят поплавки!