— Теперь ей деваться некуда, — подбадриваю я, — тяни… — И Володя заработал руками. Но, когда на поверхности воды показалась широкая открытая пасть щуки, он оробел:

— Возьми, папа… Я ее боюсь…

По неумению он мог упустить щуку, а рыба нам, нужна была, и мне самому пришлось водворить ее в корзину.

У Володи еще дрожали руки, когда он, приподняв крышку корзины, посмотрел на свою первую добычу.

— Килограмма два будет, папа?..

Ему хочется, чтобы я подтвердил его определение, но я говорю:

— Щука, кажется, достойна внимания, не шурагайка какая-нибудь. Можешь записать в своем дневнике, как ты ее поймал…

Володя минуту думает, потом говорит:

— Так ведь ты щуку вытащил…

— Вытащить — дело малое, а поймал ты ее, — возражаю я. — Это самое главное. Потом ты научишься вытаскивать их… Ну-ка запускай блесну, только не торопись, чтобы она не садилась на дно и не собирала на крючки всякий мусор…

Володя осмелел: когда рядом папа, с таким «зверем», как щука, бороться можно…

Не успел он распустить и десяти метров шнура, как ударила вторая щука. Шнур натянулся и начал резать воду — щука уходила в сторону. Неизвестно было: какой маневр она хочет выкинуть, чтобы освободиться от крючков, но было ясно — она не намерена сдаваться. Щука обогнала лодку и устремилась вперед; Володя решил помериться с ней силой и тянул на себя. Неожиданно шнур ослаб. Володя растерялся и глянул на меня, как бы спрашивая: что же теперь делать?..

— Выбирай, сынок, скорее шнур, — подсказываю я.

Не чувствуя никакой тяжести, Володя безнадежно вздохнул:

— Кажется, сошла…

— Ничего, тяни… Это она обогнала тебя…

И как только шнур начал натягиваться, щука свечой выскочила из воды и быстро потрясла головой. Но крючки сидели крепко в челюстях, и освободиться от них ей не удалось,