— Здравствуй, — сказала она. — Ты кто?

— Я Large White

— Иди ты! — сказал один из щенков. — Если это большой белый, то кто же тогда маленький? — И все четверо захихикали.

— Тихо! — гавкнула Флай. — Вспомните, что пять минут назад вы даже не знали, что такое поросенок. — А поросенку она сказала мягко: — Я полагаю, что это твоя порода, дорогой. А я имела в виду твое имя.

— Я не знаю, — сказал поросенок.

— Ну как твоя мама тебя называла, чтобы отличить от братьев и сестер? — спросила Флай и пожалела об этом, потому что упоминание о семье расстроило его. Маленький лобик наморщился, он проглотил комок и ответил дрожащим голосом:

— Мама называла нас всех одинаково.

— Ну и как же, дорогой?

— Бейб

— Но это прелестное имя, — сказала она. — Тебе понравится, если мы будем тебя так называть? Чтобы ты чувствовал себя как дома.

При этих словах поросенок наморщился еще больше.

— Я хочу к маме, — сказал он очень тихо.

В этот момент колли решила, что она будет заботиться о бедном дитяти.

— Идите-ка во двор поиграйте, — велела она щенкам. Она забралась на самый верх соломенной кучи и прыгнула через перила в денник к поросенку.

— Послушай, Бейб, — сказала она. — Тебе надо быть храбрым. Каждый должен расставаться с матерью, все так взрослеют, так уж заведено. И со мной так было, когда мне было столько, сколько тебе. И мои щенки должны будут скоро со мной расстаться. Но я буду о тебе заботиться. Если ты захочешь. —

Она лизнула его маленький пятачок теплым шершавым языком и помахала пышным хвостом. — Вот так. Хорошо? — сказала она.