Чуть позже фермер Хоггет пришел на конюшню вместе с женой показать свой приз. Они посмотрели через дверку денника и, к своему изумлению, увидели, что Флай свернулась вокруг поросенка. Измученный переживаниями этого дня, он крепко спал рядом со своей благоприобретенной приемной матерью.

— Ну посмотри-ка! — сказала миссис Хоггет. — Эта старая Флай для всех мамаша — для котят, утят, цыплят, обо всех-то она заботится, теперь этот поросенок, какой он славный, ну что за картина, хорошо, что он не знает, чем все это закончится, но вот станет он большим и получится из него много ветчины, как же мне затолкать все это в морозилку?

— Да, жаль, — сказал мистер Хоггет рассеянно.

Миссис Хоггет отправилась опять к себе на кухню и, пока шла по двору, все покачивала головой, думая о том, какой мягкосердечный у нее муж.

Фермер открыл дверку денника и, не тратя усилий на слова, щелкнул пальцами, чтобы колли вышла.

Как только Флай пошевелилась, поросенок проснулся и последовал за ней, прилепившись так близко, что его пятачок дотрагивался до кончика ее хвоста. От неожиданности фермер Хоггет даже заговорил.

— Флай! — сказал он изумленно. Послушно, как всегда, колли повернулась и пошла к нему. Поросенок поспешил за ней.

— Сидеть! — сказал фермер Хоггет. Флай села. И Бейб сел. Фермер Хоггет почесал затылок. Он не знал, что и думать.

Глава третья

«Почему бы и мне не научиться?»

К концу дня фермеру Хоггету стало ясно, что нравится ему или нет, но у Флай теперь не четыре, а пять детенышей.

Весь длинный летний вечер Бейб ходил за Флай по двору, среди построек. Бесцельно, как казалось наблюдающему за ним фермеру. На самом деле все было неслучайно. Это была ознакомительная экскурсия. Флай знала, что если ее приемышу будет позволено бегать по двору и он будет вверен ей, чего он явно жаждал, то ему надо побыстрее здесь освоиться. А значит, надо научить его, вместе со щенками, вести себя как хорошая собака. Он был очень способным учеником.