— А какой драндулет он купил у Теда Уэббера! — заметил Бак.

— Он бы и дом Джессопа купил, если бы я ему позволил, — сказал Бад. — Но я не из тех, кто втирает очки клиенту.

— Даже последнему лопоухому обормоту-горожанину, — уточнил Бак. — Кто другой обязательно его надул бы, — продолжал Бад. — Может, кто-то и надул. Только не я. Я рекомендовал им этот дом. Он и Айрин въехали сюда сразу, как только поженились. Разве я стал бы селить дока в рухлядь, у которой под фундаментом бьет ключ?

— Ладно тебе, — отмахнулся доктор, придя в смущение от такой совестливости. — Наверное, сильные дожди прошли, вот и все.

— Ух ты! — воскликнул Бак, глядя на вымазанный конец кирки. — Глубоко копнул! До глины добрался?

— До глины четыре фута, — сказал Бад.

— Восемнадцать дюймов не хочешь? — спросил доктор.

— Четыре фута, — повторил Бад. — Могу показать карту.

— Ладно. Хватит спорить, — остановил их Бак. — Так что, док? Как насчет порыбачить, а? Клев нынче что надо.

— Не могу, ребята, — сказал доктор. — К больным надо идти.

— Э-э, док, живи и жить давай другим, — процитировал Бад. — Пусть отдохнут от твоего лечения, глядишь, выздоровеют. Или ты весь город решил уморить?

Всякий раз, когда на свет божий извлекалась эта шутка, доктор опускал глаза долу и с улыбкой бурчал себе под нос: — Извините, братцы, но не могу.

— Ну, что ж, — с разочарованием в голосе проговорил Бад. — Коли так, мы, пожалуй, пойдем. Как Айрин?

— Айрин? — переспросил доктор. — Лучше не бывает. Уехала в гости. В Олбени. Поездом, в одиннадцать часов.

— В одиннадцать часов? — повторил Бак. — В Олбени?

— Я сказал Олбени? — удивился доктор. — Я имел в виду Уотертаун.

— У нее там друзья? — спросил Бак.

— Миссис Слейтер, — ответил доктор. — Мистер и миссис Слейтер. Айрин девчонкой жила с ними по соседству, на Сикамор-стрит.