- И двадцать минут спустя она оказалась в тридцати пяти милях! Хаха!

Уэллс промолчал и Артуру не оставалось ничего другого, как спросить: "От Глендовера до Нортон СентДжайлса тридцать пять миль, не так ли?

- ГлендоверХауз расположен в десяти милях южнее Кингсфилда. Нортон - в двадцати пяти севернее. Всего тридцать пять.

- Тогда как...

- В этомто вся изюминка, - он положил руку на колено Артура. - Только не думайте, что вам есть в чем себя упрекнуть. Я прослужил в полиции немало лет, но они провели и меня.

- Что вы такое говорите?

- Видите ли, Карстерс, в тот вечер вы в Нортон СентДжайлс не попали. От Кингсфилда вас отвезли максимум на милю, то есть дом, в котором вы находились, и ГлендоверХауз разделяли десять миль.

- Но, дорогой мой человек, я же ездил туда с вами!

- Да, на следующее утро.

- В тот же дом.

- Нет.

- Но я мог поклясться...

- Вы не могли поклясться, что это тот же дом, потому что в тот вечер вы видели не дом, а только одну комнату.

- Хорошо, но ту же самую комнату.

- Нет.

- Знаете Уэллс, я не спорю с тем, что в те дни был наивным молодым лопухом, но ведь не слепым!

- Все слепы к тому, на что не смотрят. Что вы видели в комнате? Тот портрет. Что еще? Давайте, опишите мне комнату.

- Другую картину, Коро. Шахматы на столике у окна. Большой стол под клетчатой скатертью... э... черт побери, прошло шесть лет... Да, расшитые подушки и.. э... - он пытался вспомнить что то еще, но перед глазами стояла Лидия.

- Видите? Все, что вы помните, без труда можно положить в машину и перевезти из одного джома в другой. Из дома Клайдов в Нортон СентДжайлсе в дом Платта рядом с Кингсфилдом. О, он знал свое дело, этот Клайд. Он знал, что молодой холостяк, живущий в пансионе, воспринимает обстановку комнаты совсем не так, как женщина, даже не так, как женатый мужчина. Если его взгляд на чемто зацепится, остального он просто не увидит. Вот он и подсунул вам портрет Лидии и шахматы, можно сказать, два ваших увлечения, и они составили для вас всю обстановку.