- Но она привозила меня туда...

- В темноте, до Бартон Лэнгли и обратно. Точно так же, как Платт вез вас домой. Когда Лидия ушла, оставив вас и Клайда играть в шахматы, она поехала прямо в ГлендоверХауз, расположенный в десяти милях, провернула дельце и вернулась к дому Платта аккурат к завершению вашей партии. Платт, который сидел в пабе до девяти часов, пришел туда же пешком и встретился с ней у дома. Вошли они вместе, вроде бы после совместной двадцатипятимильной поездки. Вот и все. Просто, как ясный день.

Артур долго сидел, поникнув головой, вспоминая всю ложь, которую он тогда услышал от нее. Наконец, спросил: "Он действительно ее отец?"

- Да, несомненно.

Что ж, хоть в этом она его не обманула.

- Ох, извините, я не понял, о чем вы, - добавил Уэллс. - Нет, нет. Клайд - ее мужем.

- Ее муж?

- Да, он же далеко не старик. Ее отец - Платт.

Ложь, одна ложь, ничего, кроме лжи! Сплошная ложь!

- Пожалуй, с таким отцом у девушки и не было шанса не пойти по кривой дорожке. Обыкновенный мелкий преступник. Но вот Клайд

- гений, творец в полном смысле этого слова. Он, кстати, нарисовал и картину.

- О? - Артуру больше не хотелось вспоминать картину.

- Типичная для него манера, - Уэллс рассмеялся. - Позировала не девушка. Профессиональная натурщица, каких приглашают, чтобы нарисовать "Зарю" или "Лето". Он же специально для этого случая подрисовал к телу лицо своей жены. Предположил, что в этом случае вы точно ничего не увидите, кроме портрета. Он всегда тщательно все продумывал.

Все ложь, а эта - венчающая все остальные! Он мог бы простить ей что угодно, но только не этот всесокрушающий удар по его невинности. К черту ее! Да кому она нужна? Вечером с ним обедала Эдна. Очень хорошая девушка, и такая миленькая.