Па зеленой лужайке, завалившись на бок, словно корова, лежал скатившийся с откоса автобус. На его собранном в гармошку лбу было написано: "НАРОДНЫЙ ТЕАТР", а на боку (теперь, пожалуй, уместнее сказать - на крыше) плескался на ветру задорный плакат: "МНЕ БЫ ВЫПИТЬ ЛИШЬ УСПЕТЬ, А ТОГДА МОГУ И СПЕТЬ..."
Все ясно: артисты из соседнего района спешили на праздник песни. Причины и последствия аварии стали проясняться, лишь когда на месте происшествия появился товарищ Пушнюс. Шофер в своей застекленной кабине извивался, как уж в банке, покуда с горем пополам не открыл над головой заклинившиеся двери. Затем он, словно танкист, выбрался на борт машины.
- А все этот ваш чертов шар! - заявил он толпе и работникам милиции. - Замельтешил перед глазами, а тут, как назло, крутой поворот. Можете убедиться - ни грамма не принял, - дохнул он на автоинспектора. - Запах - так это от кваса. А он, черным по белому написано, безалкогольный напиток... Только шасть, зараза, перед глазами. Вот уж некстати подвернулся...
Пушнюс сразу смекнул, что к чему, - этот любитель кваса и впредь будет сваливать все на шар. А что же с остальными?
Из выбитых и открытых дверей с визгом, оханьем и смехом, словно из преисподней, вылезали черные черти в масках, растрепанные ведьмы, мужчины, переодетые в красавиц, женщины с привязанными бородами и даже пес, высунувший из-под страшных деревянных клыков всамделишный язык.
Тем временем Пушнюс активно сдерживал напиравших зевак, лично высаживал стекла автобуса и помогал вылупиться оттуда обессиленным "чертям" и пузатым до безобразия "капиталистам". В суматохе из одного такого "пуза" полетели перья - все обирали с себя пух, чихали, отфыркивались и вообще вели себя несерьезно. Кто-то заиграл на аккордеоне, и тут началась полнейшая неразбериха... Каша заварилась некстати, не к месту, и расхлебать ее можно было с огромным трудом.
Пора было строиться участникам карнавала и направляться к эстраде, а люди неудержимо стекались сюда, к перевернутому автобусу. Когда ряженые выбрались наружу и подвели итоги, оказалось, что на их счету нет ни одной поломанной руки, ноги или хотя бы ребра. Развеселившись, они принялись качать своего спасителя Пушнюса.