– Пошли в класс, – повернулся ко мне Саня.

Я не сдвинулся с места.

– Ты чего? – не отставал Саня.

У меня пересохло в горле, и я лишь покачал головой.

Саня поглядел на дверь учительской и пожал плечами. Мол, из-за такого пустяка не стоит пропускать урок. Вот если бы это был матч, тогда другое дело.

Мой друг ушел, а я все еще стоял, как столб.

Произошла ужасная ошибка! Наташа не виновата. Чтобы такая девочка и курила! Кто-то на нее возвел напраслину. Нет никаких сомнений – Наташу оклеветали. Ее надо спасать, а не раздумывать.

Сломя голову я кинулся по коридору. Распахнул дверь учительской и замер на пороге.

Посреди учительской стояли девчонки. Наташа с невозмутимым видом глядела в окно, словно все происходящее здесь не имело к ней ровным счетом никакого отношения.

Зато у сопровождающих ее лиц вид был довольно кислый – они чувствовали, что им попадет по первое число.

Калерия Васильевна, по-видимому, только что завершила свое повествование о том, как она застала девчонок на месте преступления.

Меня заметила Елизавета Петровна, наш директор.

– Вот хорошо, что староста пришел.

В нашем классе всем верховодили девчонки, и они предложили Калерии Васильевне назначить меня старостой.

Я тут же встал горой за девчонок. Сперва сбивчиво, а потом все увереннее стал говорить, что, наверное, произошло недоразумение, так как в нашем классе ни один мальчишка не берет в рот эту гадость – сигареты, даже запаха их не выносит, а уж про девчонок и вовсе не может быть речи.

Слыша мои слова, ожили повесившие было нос Света и Алла. А Наташа глянула на меня с нескрываемой насмешкой, и я замолк на полуслове, как телевизор, выключенный неожиданным нажатием кнопки.

– Кирилл, – обиделась классная, – ты хочешь сказать, что я обманываю? А вот это что, по-твоему?

Калерия Васильевна показала на распечатанную пачку сигарет, лежавшую на столе.