Борис косился на инспектора, когда тот, обессиленный приступом, запрокидывал голову, отдыхая.

— Ну, Сергей Захарыч, — посочувствовал шофер после очередного приступа, — чего ты дома не остался? Я б и один управился.

— Ладно, — отмахнулся инспектор, — крути баранку.

Не было сил объяснять Борьке, что не мог он остаться, долг и совесть не позволяли тетешкать свой кашель, когда пришла пора вступить в бой с «розовым» убийцей, грозившим смертью Кольке Федяеву и другим людям.

В этом бою даже сам Колька Федяев на стороне своего смертельного врага, а ему, Трошину, в помощь крутит баранку Боря, где-то на центральной усадьбе спасают Феню врачи, утешают федяевских сирот Надежда и жена бригадира, скотник вот тоже помогал, отдав теплую свою одежду.

Так кто победит? Посмотрим.

Машина тяжело пробивалась сквозь снежные заносы, то и дело сбиваясь с колеи, неразличимой под снегом. Мотор натужно ревел, когда Борис отчаянно крутил баранку, выбиваясь на дорогу.

— Были бы оба ведущие, — сквозь зубы говорил он. — Сколько прошу, дайте машину с двумя ведущими. Дальняя же ферма, вон какие дороги, что зимой, что летом.

— Дай срок, Боря, попрошу за тебя, — пообещал участковый.

Снегопад уменьшился, но ветер не терял силу, хватал снежные комья с дороги и злобно швырял в стекло ЗИЛа.

Трошин беспокойно вглядывался в дорогу. Как медленно движется машина!

— Борь, нельзя ли прибавить? — попросил он.

Шофер лишь засопел сердито и отрицательно качнул головой.

Мысли Трошина, обгоняя машину, неслись в Заиграево — близкий и такой далекий поселок, в дом к Федяеву Кольке. Что там, не поздно ли он прибудет? Не встретит ли его страшная гостья, которую Колька привез со станции? Сумеет ли участковый инспектор Трошин победить Колькину смерть — а в том, что Колька сам в первую очередь приложится к «наливке», Трошин не сомневался.