В этот день он в первый раз не повесил замок на двери мастерской.

Он механически поправил бантик на шее, провел рукой по остаткам волос и быстро зашагал в сторону города.

В больницу его пустили не сразу. Он никак не мог растолковать, кем он приходится пострадавшему. По его объяснениям выходило, что он посторонний человек.

- Кто вы, собственно, такой? - допытывалась дежурная сестра.

Человек в полотняных штанах, с бантиком на шее явно не внушал ей доверия.

- Я пиротехник Бурый. Евгений Сергеевич Бурый.

- Пиротехник? -настороженно переспросила сестра. - Это по вашей милости мальчик получил ожог второй степени?

- При чем здесь моя милость? - пробормотал дядя Евгений и опустил голову.

Он сел на скамью и стал ждать. Он был подавлен происшедшим.

"А может быть, я и в самом деле виноват?" - думал дядя Евгений, и эта мысль усугубляла его отчаяние.

В конце концов его все же пустили к больному Лешке. Ему дали белый халат. Халат оказался на толстого человека, а дядя Евгений был худ, и халат повис на нем, как парус на мачте при безветрии.

Но пиротехника это мало интересовало. Он даже забыл поправить бантик, который съехал на сторону.

Очутившись в палате, дядя Евгений сел на краешек койки и некоторое время сидел молча. Он разглядывал своего маленького дружка, словно хотел убедиться, не произошла ли ошибка.

- Что же это ты? - спрашивал он Лешку и качал головой.

- Я хотел ракету сделать, чтобы летела метров на сто. Понимаете? говорил Лешка.

- Ракету? - как бы про себя произносил дядя Евгений. - Что ты в нее заложил?

- Порох и... головки от спичек.

- Зачем же порох? - вспыхнул дядя Евгений, но тут же спохватился и начал говорить тихо: - Но мог посоветоваться! Я бы тебе... Да что теперь говорить!..

- Я боялся, - сконфуженно пробормотал больной.

- Кого ты боялся?

- Вас!