– Очень поучительно, – заметил Холмс. – Насколько я понимаю, из того, что вы говорите, следует, что два человека затеяли ужасную драку и при этом умудрились не прикоснуться к мебели и не разбить ни одной стеклянной витрины, которыми заставлена комната. Затем, избавившись от своего противника, убийца ускакал на лошади в ночь с чемоданом в руке и с головой своей жертвы под мышкой. Воистину замечательная картина.

Лицо Долиша покраснело от злости.

– Очень просто камня на камне не оставить от чужих рассуждений, мистер Шерлок Холмс, – презрительно фыркнул он. – Может быть, вы преподнесете нам свою теорию?

– У меня нет никакой теории. Я ищу доказательства. Кстати, когда здесь в последний раз шел снег?

– Вчера днем.

– Тогда еще есть надежда. Но давайте посмотрим, может ли эта комната дать нам какую-нибудь еще информацию.

Минут десять мы стояли и наблюдали за ним – Грегсон и я – с интересом, Долиш – с выражением плохо скрываемого презрения на обветренном лице: как он медленно ползал по комнате на четвереньках, что-то бормоча себе под нос, словно огромное серовато-коричневое насекомое. Из кармана плаща Холмс вытащил увеличительное стекло, и я заметил, что предметом самого тщательного изучения стал не только пол, но и содержимое каждого столика.

Потом, поднявшись на ноги, он замер, погруженный в свои мысли, и его вытянутая тень лежала поперек тускло-красной гильотины.

– Нет, это все не то, – вдруг сказал он. – Это было преднамеренное убийство.

– Откуда вы знаете?

– Шестерни гильотины недавно смазаны, а жертва была без сознания. Одно-единственное движение освободило бы ему руки.

– Тогда зачем они были связаны?

– Не знаю. Однако нет никакого сомнения, что этого человека принесли сюда без сознания, с уже связанными руками.