— Дом… настоящий? — обрадовался Следопыт. — Я решётки умею плести. Мы по ним вьюнок пустим. Будет стенка — или окно, всё равно. Еще я знаю, где шифер можно достать для чего-нибудь.

— Но чтоб никто не знал. А то сломают.

— Конечно.

Артём вдруг нахмурился.

— Отдай мою куртку, тут уже тепло. Знаешь, если только ты будешь болтать девчонкам всякую чепуху про женихов и невест… я тебе уши надеру, хоть и девочка.

— Следопыт в женихах не нуждается, — сказала Настя. — В невестах тоже. Зачем Непобедимый из племени Велосипеда говорит глупости? Или голова его закружилась от дыма костра?

— Настя… Следопыт, правда ли, что у тебя есть свои правила, в День Великого Солнцестояния начертанные на сосновом посохе?

— Правда.

— А какие они?

— Да будут мои правила известны мне одному, — сказал Следопыт. — Каждый волен выбирать себе свои правила.

…А шалаш они потом сделали. Была там и кухонка со специальной холодильной ямкой, куда можно было съестные запасы запрятывать, и комната с вьюнком по зарешёченному окошку, где Артём смастерил низенькую лавочку для сидения. И полочка была в комнате в виде деревяшки, помещённой в развилке ветвей, с Настиной губной гармошкой. И был подземный сейф под корнями, куда можно было складывать планы местности, которые они с Артёмом чертили во время велосипедных экспедиций. Это когда засыпаешь в «бардачок» велосипеда вместо гаечных ключей печенье, едешь по дорожкам, останавливаешься на привал возле каждой дачи и наносишь её на карту-схему. У Непобедимого оказался компас, и по нему можно было даже наносить азимут.

Непобедимый даже нанёс на эту карту специальную «малую территорию», к которой родители почему-то им запрещали подходить.