— Какое такое наверное! — возмутился Артём. — Про тебя врут, а тебе всё равно.

— А вдруг ты тоже её не так понял, — сказала Настя. — Разве можно про неё гадости рассказывать! Надо… уметь прощать.

— Тогда тебе всю жизнь будут нечестные бойкоты объявлять, — сердито сказал Артём. — И всякие там вруши будут побеждать.

— Ну и пусть. Значит, я буду один, — Следопыт нахмурил брови. — Обойдусь. А только я не хочу врать и обижать, и всё.

— Разве так проживёшь? — спросил Артём.

— Не знаю, — Следопыт поежился. — Только я не собираюсь врать и обижать.

— Замёрзла, — озабоченно сказал Артём. — Делать тебе нечего, ходишь неодетая на ночь глядя. Возьми куртку. А хочешь, разведём костер? У меня спички есть.

— Ты что, нельзя. Увидят. А вдруг что-то сгорит!

— Не увидят, потому что за колодцем. И не сгорит, потому что я умею с костром обращаться. Смотри. Сначала надо снять дёрн. Берёшь топор или нож и срезаешь верхний слой почвы, — Непобедимый достал ножик и стал деловито подрезать землю.

— Ой! Как коврик. А почему он не разваливается?

— Потому что тут трава, она корнями переплелась и держит землю, — Артём скатал травяной коврик и отнёс под тополь. — Это знаешь зачем? Деревяшки сгорят, останется зола, а сверху опять положим дёрн. И трава будет расти как раньше. А то некоторые рыбаки жгут прямо на траве. Придёшь на берег, он весь как раненый… Насть, ты насобирай хвороста, а я тут видел неподалёку какие-то дощечки… сейчас приду.

Потом Артём выложил решётку из палочек, под неё подсунул кусок бересты и зажег, а когда огонь укрепился, составил ветки шалашиком. Скоро костерок уже тихонько трещал и посылал вверх струйки искорок.

— Потрясающе что ты умеешь, я не умею… — вздохнул Следопыт.

— Не буду я никаким там бароном-бараном, — поделился Артём. — Опять у них будут перевороты и войны баронские. Давай лучше с тобой свой дом построим. Ну, шалаш. И чтоб никто больше не знал. Я даже место знаю. Если тебе не понравится, то поищем другое.