Курсы пришлось создавать, преодолевая ряд трудностей, — не было еще учебных программ, учебных материалов и даже курсантов, не было разработанной тактики уничтожения подводных заграждений. Единственно, чем располагал Кауфман, — это помещением, отведенным для курсов в еще не достроенном здании учебной базы амфибийных сил. Четыре человека разместились пока в одной палатке. Это были Кауфман, его заместитель лейтенант Дж. Уарнок, также являвшийся специалистом по обезвреживанию мин и бомб, лейтенант Д. Ветцель — специалист по взрывчатым веществам и младший лейтенант Дж. Фрэнсис.

Было привлечено еще несколько офицеров-инструкторов. Всех их предупреждали о том, что скоро они примут участие в боях. (Почти всех офицеров, служивших в тот период на курсах преподавателями, последовательно, как только удавалось подыскать замену, отправляли на театр военных действий в подразделения подрывников.)

Приступили к набору курсантов. 16 июня Кауфман отправил заявку на 5 офицеров, 5 старшин и 30 рядовых из состава военно-морских строительных батальонов. Отбирали только добровольцев, которые соглашались «в течение длительного времени выполнять опасные задания в отдаленных районах». Предъявляемые к ним требования остались почти неизменными и по сей день. На курсы принимали мужчин в возрасте от 20 до 35 лет, сильных и выносливых, умеющих плавать (на первых порах достаточно было проплыть 200 м) и не испытывающих страха при обращении со взрывчаткой. Как уже указывалось, брали исключительно добровольцев, поскольку считалось, что только человек, обладающий мужеством и верой в собственные силы, добровольно согласится выполнять задания, связанные с огромным риском. Среди первых курсантов было немало старослужащих, которым до смерти надоело шагать по грязи на строительных площадках и полигонах и не терпелось отправиться за океан, чтобы принять участие в боях.