- Вам придется поступить так же, как в свое время поступил я. Присвойте себе чье-нибудь имя.

- Так вы признаетесь! - торжествующе вскричал Замарашка.- Я знал, что ваше настоящее имя совсем другое! Вы не имеете никакого права зваться Майклом Гартигэном!

- Уверяю вас, у меня есть все права. Подтвержденные официальными документами и все такое.

- Если уж вы гоните эту ужасную халтуру, не могли бы вы подписывать ее собственным именем и не порочить моего?

- О, поверьте мне, я не желал ничего иного. Многие месяцы я представлял себе хорошо воспитанных мужчин, обращающихся на обеде к элегантным женщинам со словами: "Вы читали "жрицу крокодилов"?" Как часто мне виделись бородатые члены "Атенеума"*, спрашивающие друг друга над биллиардным столом: "Кто этот Томас Харди, о котором только и говорят?" Сколько раз...

- Так вас зовут Томас Харди?

- Звали, Замарашка, звали. Но я не затаил обиды на другого мистера Харди. Я не врывался в его квартиру, чтобы спросить, что он хотел этим сказать. Я не хныкал, что он загубил мою литературную карьеру тем, что мое имя стало известным в каждом доме. Нет, я посидел в туалете моего издателя и придумал Майкла Гартигэна. И вот вам мой совет, Замарашка: соберитесь с мыслями... или, разумеется, снимите штаны, как вам больше нравится, и сделайте то же самое.

- Не слишком ли дерзко, знаете ли,- с достоинством ответил Замарашка,предполагать, что мы оказались в аналогичной ситуации? Томас Харди, несмотря на его устаревшее понимание романа и недостаток вкуса, был, по крайней мере, честным писателем, немного разбиравшимся в сельском хозяйстве. Таким образом...

- Приберегите остальное для вашего доклада на заседании школьного литературного кружка,- Майкл встал.- Вот ваша шляпа. Что означает буква "Р"?

- Расселл,- пробормотал Замарашка. Слово это вырвалось непроизвольно, потому что он хотел сказать: "Какое вам до этого дело?"

- В таком случае вы можете писать ваши захватывающие шедевры под именем Расселл Гартигэн. Я не стану возражать. А теперь, выметайтесь отсюда.