– Но Аскольд Витальевич не кот! – с невольным сожалением вскричали горожане.

– А ну-ка, племянник, будь любезен, подойди поближе, – попросил старый астронавт. – Любопытно, что этакого соблазнительного нашел в твоих противотараканьих топориках бывалый институтский кот?

Он взял с ладони ученого таблетку и, молниеносно сунув в рот, проглотил. Никто даже не успел ахнуть. Все присутствующие не сводили со старого астронавта глаз – затаив дыхание ждали, что будет.

– Внимание! Мои клетки начинают молодеть… Все кораблики легли на обратный курс… Они мчатся курсом зюйд-вест… На всех парусах! – вел репортаж Аскольд Витальевич, прислушиваясь к своему организму.

В его седой шевелюре появились темные пряди, в глазах возродился былой, всем знакомый блеск. Возле большого пальца снова читалось гордое имя «Стремительный».

– Петр! Что ты натворил?! – испугалась Рогнеда Витальевна. – Теперь твой дядя будет молодеть до тех пор, пока… пока не исчезнет совсем. Точно его и не было!

. – Не бойся, мама, – улыбнулся академик. – Увидев, что кот попал в беду, я тут же изобрел топорики красные. Они возвращают кораблик на прежний курс. Правда, я не знаю, как у меня это вышло. Тоже, наверно, случайно.

Он показал другую ладонь, все и впрямь увидели таблетки красного цвета.

– Дайте я их подержу! Только полюбуюсь и отдам, – вдруг засуетился Инкогнито, проталкиваясь назад, на авансцену.

– Нет уж! Пусть эти таблетки будут у меня. Пока их не принял еще какой-нибудь отважный безумец, – решительно промолвила Рогнеда Витальевна и забрала у сына все таблетки. – А ты, братец, сейчас же выпей красный топорик.