— Погоди-ка… Ну вот, скажем, в последний раз, когда Золотого… Фу ты, даже не верится. — Молот перекрестился на крошечную автомобильную иконку Казанской Божьей Матери. — Вот когда Золотого грохнули, какие у них отмазки имеются? Богдан, скажем, где был?

— Богдан был на курорте… В Испании, с бабой своей. Точно, — добавил Итальянец, встретив настороженный взгляд Молота, — проверяли…

— А Мальчик?

— Мальчик на больничке, у лепил… Камни в почках, операцию сделали. Он со шконки встать не может, вот и все.

— Значит… — Молот вздохнул, замолчал.

— Значит, откуда-то появился еще один профи, — продолжил за него Итальянец, — которого мы никак не вычислим. Замотаемся пыль глотать… А пока что… По сторонам смотреть надо. Вчера — Золотого, а завтра, глядишь, меня или тебя.

— Кто тебя только за язык тянет! — Молот опять перекрестился. — Мне-то ведь не за себя страшно, Андрюша… Мне — за сына, а теперь вот еще и за внука. Ну да ладно, что это я, старик, сопли распустил.

Ведь если тебе судьба — так и от куска колбасы подохнешь, а нет — так и самый лучший киллер не достанет.

— Это верно. — Итальянец достал из порт сигара нечто напоминающее «беломорину». — Будешь?

— Да не люблю я шмаль! Это вы, молодежь, — только бы обкуриться… Значит, продолжаем, как начали: твои вокзалы чешут, гостиницы, мои — аэропорты и малины.

— Тики-так…

* * *

Вторая беседа состоялась в квартире Вадима Дугина. Друзья — Воронов и Дугин — частенько встречались семьями. Сыщики старались не говорить о работе; их жены, однако, то и дело приставали с вопросами. Вот и на этот раз Алла, жена Вадима, разливая по чашкам кофе, спросила:

— Я вот о чем, раз мы про киллеров… Не дает мне покоя одна фраза, которую сто раз в газетах видела: «Оружие в лучших традициях киллеров оставлено возле трупа…» Почему они оружие-то всегда оставляют, вот не пойму! Это же улика…