Слэгар смотрел мимо отсутствующим взглядом, из-под маски вырывалось его хриплое дыхание.

— Нет, это его отец Воин и та большая барсучиха тоже. По сути дела, все, кто есть в Рэдволле, навредили мне. Этот мышонок даже не родился еще тогда, но я знаю, что они души в нем не чают. Он сын их воина, вся их надежда. Я могу одним камнем убить сразу много зайцев, если захвачу Маттимео. Ты представить себе не можешь, как больно им будет потерять его. Я же знаю этих лесных жителей. Они обожают своих детенышей и скорее сами пойдут в плен, чем позволят случиться беде с их драгоценными малышами. Это и будет для меня самой сладкой местью.

Витч протянул лапу к покрытой маской морде Слэгара:

— Это они с тобой сделали? Потому тебе и приходится носить на голове эту маску? Почему ты ее не снимаешь… Слэгар стиснул лапу Витча и жестоко выкрутил ее.

— Не смей больше тянуть свои грязные лапы к моей морде, или я вырву их! Возвращайся в аббатство и разуй глаза. Ты должен точно знать, где этот мышонок находится в любой момент, чтобы я мог схватить, когда придет время.

Он отпустил Витча, и тот, скуля, повалился на землю. Слэгар пренебрежительно фыркнул:

— Вставай, жалкий мешок с потрохами! Витч медленно поднялся с земли. Тотчас грубый пинок Слэгара отбросил его к выходу.

— Вот так! Пошел вон, сопляк!

Витч поспешно удалился, оставив Слэгара наедине с его замыслами.

5

Матиас, Воин Рэдволла, стоял, прислонившись спиной к пустому очагу. Василика ушла из дому рано, чтобы помочь с выпечкой. Золотистые лучи утреннего солнца струились в окна маленького привратного домика, ярким блеском играя на росистых боках разложенных на столе фруктов. К завтраку был подан и кувшин с холодным сидром, несколько головок сыра и свежеиспеченный каравай, но Матиас не спешил отдать должное всему этому и угрюмо оглядывал помещение. В зале было светло и радостно, что никак не соответствовало настроению Воина.